Выход четвертого полноформатного альбома «Ночь всех святых» сибирской команды Smerdead — событие, которое в российской тяжелой сцене заслуживает не просто очередной рецензии-впечатления, а обстоятельного разговора о том, как вообще сегодня может существовать лирика, где музыкальный жанр балансирует на стыке Death Metal, Melodic Death Metal, Groove и Progressive структур. О музыке еще напишут, ведь Smerdead выпустили по-настоящему достойный релиз для ценителей жанра, ну а мы поговорим о некоем духовном наполнении любого музыкального творчества (если ты не инструменталист-one-man аля-superman) – его текстовой составляющей. Перед нами открывается не просто сборник из 12 композиций, объединенных общей хоррор-эстетикой. Хочется охарактеризовать данный большой труд музыкантов из Омска как цельное развернутое повествование, некий сложно устроенный литературный цикл, в котором каждый трек есть самостоятельная новелла, а весь плей-лист выстраивается в многослойную картину мира — от пиратского безумия до бытовой социальной сатиры и архаического сибирского фольклора.
И если большинство групп в жанре используют хоррор как декоративный элемент, как бы привычную вышесказанному жанру атрибутику с черепами и кровью, то Smerdead и его поэты-прозаики, текстовики одним словом, относятся к своим текстам с серьезностью Э. А. По, С. Кинга, Лавкрафта и иным гениальным авторам, что сближает их скорее с литературой ужасов, нежели с типичной метал-эстетикой.
Прежде всего отмечу, что альбом структурно и содержательно держится в 3 авторских пера, и это не просто формальное распределение обязанностей, а сознательная полифония, в которой каждый из лириков — Деметр Грэйл, ЧичЪ и Алекс Дьяк — работает в своей поэтической системе координат.
Деметр Грэйл, на счету которого 7 треков и огромнейший опыт в подобных проектах (таких как ИзморозЬ) выступает как историк-документалист потустороннего, его стиль нарративен, почти балладен, он любит имена, точные топонимы и временные привязки, его ужас всегда конкретен и локален.
Открывающий альбом «Генри Морган» задает этот тон сразу: перед нами не абстрактный пират, а историческая фигура, пропущенная через призму проклятия, жадности и корабельного безумия; музыкальное вступление с его пароксизматической стремительностью передайет не просто скорость, а состояние одержимости, когда персонаж уже не властен над своими действиями, когда золото и страх необратимо сплавились в одну субстанцию. Грэйл для Smerdead работает как фольклорист, который будто собирает страшные истории по карибским тавернам и глухим сибирским деревням, перерывает пыльные архивы, но затем не просто пересказывает их, а переосмысляет в ключе экзистенциального одиночества. Чаще всего его герои редко побеждают чудищ страшных и почти рогатых, они скорее становятся их свидетелями, фиксаторами ужаса, который уже случился и продолжает происходить независимо от их воли.
«Албаста» в данном случае особенно показательна: она есть обращение к тюрко-сибирской мифологии, к образу демонической женщины-призрака, которая в народных поверьях душит спящих. Все это оборачивается в треке Smerdead не просто этнографическим экскурсом, а глубоко личной историей о том, как ландшафт рождает своих демонов и как человек, попавший в этот ландшафт, обречен встретиться с ними. Тут нет внешнего пафоса, нет гипертрофированной брутальности — только щемящая, почти экзистенциалистская констатация того, что мир небезопасен, и опасность эта не имеет лица, она растворена в воздухе, в ночном ветре, в шелесте деревьев за окном.
Совершенно иной поэтический регистр задает ЧичЪ, который создал историю 4 треков, и здесь мы сталкиваемся с хоррор-гротеском, с абсурдистской оптикой, где ужас соседствует с иронией, иногда даже с горькой усмешкой. Уже по названию «Как тролль зомби стал» становится понятно, что перед нами десакрализация хоррора, насмешка над самой жанровой серьёзностью. Монстр у ЧичЪ — это не обязательно тварь из леса или из склепа; часто это личность, оказавшиеся в обстоятельствах, которые постепенно превращают его в нежить еще при жизни, лишая воли, чувств, способности к эмпатии.
Трек «Каждый сам за себя» — ключевая для ЧичЪ работа: поверхностно это может показаться вампирской историей в духе поздних интерпретаций графа Дракулы, но на деле перед нами социальная метафора, причем достаточно тонкая и даже коварная. За эгоистическим лозунгом, вынесенным в заглавие, скрывается прямо противоположный импульс, и это одна из главных обманок альбома: ЧичЪ специально конструирует текст так, что на первом прослушивании ты читаешь его как гимн одиночеству и выживанию любой ценой, но при вдумчивом повторном обращении обнаруживаешь, что это совсем не так и трек Smerdead открывается в другом ключе.
Третий же автор, Алекс Дьяк, появляется лишь однажды, но его единственный текст — финальная «За чертой» — становится смысловым центром всей пластинки, философским резюме и одновременно прорывом в иную плоскость. Строчки о костре в бездне, о нетленном образе, о танцоре, вырывающемся под купол вселенной, задают совершенно иной масштаб: внезапно оказывается, что локальный сибирский ужас, пиратское безумие и зомби-гротеск были лишь подготовкой к чему-то более грандиозному и невыразимому. Это лавкрафтианский жест, но без лавкрафтовского пессимизма, скорее в духе экстатической апокалиптики, когда конец мира — это не катастрофа, а освобождение, переход в иное состояние бытия. И именно этот переход, эта черта, которую переступает музыка и текст одновременно, объединяет все двенадцать треков диска Smerdead – «Ночь всех святых» в единое целое.
Главного внимания заслуживает то, как бригада Smerdead выстраивают жанровую архитектуру своих текстов, сознательно смешивая и переосмысляя субжанры хоррор-литературы. Здесь есть морской хоррор с его кораблями-призраками и проклятым золотом, есть народный эпос-хоррор с его нечистью, прочно привязанной к конкретному месту и времени, есть социальный хоррор, где зло рождается не из потустороннего вмешательства, а из человеческого равнодушия, страха и эгоизма, и, наконец, как будто бы космический хоррор, который в финале переводит весь альбом в принципиально иной регистр. Но важно, что группа не смешивает эти жанры в эклектичную кашу, а распределяет их по трекам, создавая мозаику, которая, тем не менее, обладает сквозной темой — граница между живым и мертвым, человеческим и чудовищным, реальным и сверхъестественным оказывается невероятно тонкой, а иногда и вовсе иллюзорной. Каждый персонаж альбома, будь то исторический пират, сибирский крестьянин, встретивший Албасту, или просто человек, пытающийся выжить в мире, где зомби и тролли становятся бытовой реальностью, в конечном счете сталкивается с одной и той же проблемой — с необходимостью определить свое место по отношению к тому, что не поддается рациональному объяснению. И это принципиально отличает Smerdead от большинства групп в жанре: их хоррор не самодостаточен, не самоценен, он всегда служит поводом для более сложных размышлений о природе человека, о коллективной памяти, о страхе как социальном и психологическом феномене.
Подытожим. «Ночь всех святых» — достойный релиз, который ждет своего не менее эпичного продолжения в виде будущей 5 пластинки Smerdead.
Автор: Евгений Кокарев
